Госсекретарь США Марко Рубио заявил, что на встрече с главой российского МИДа Сергеем Лавровым не обсуждал идею саммита лидеров Соединенных Штатов и России. По его словам, эти переговоры потребуют подготовки.

«Очевидно, идеальным вариантом была бы встреча, которая принесет результат, а для этого необходимо заранее проделать большую работу»,— сказал Марко Рубио после встречи с Сергеем Лавровым на полях Генассамблеи ООН (цитата по ТАСС). Вместе с тем он отметил, что лидеры России и США могут встретиться на саммите G20 в Майами в декабре, если Владимир Путин примет приглашение.

Российско-американский саммит состоялся в Анкоридже 15 августа 2025 года. Главной темой встречи президентов Владимира Путина и Дональда Трампа стало решение российско-украинского конфликта. Лидеры назвали беседу конструктивной и заявили о достигнутом прогрессе. При этом договоренностей по решению ситуации достигнуто не было. МИД России отмечал, что идея следующего саммита существует, но Москва согласится, когда станет понятно содержание таких контактов.

Предварительная работа должна перевести рамки, согласованные президентами в Анкоридже, в конкретное содержание переговоров. Сергей Рябков называл этот процесс трудным, хотя не видел значимых препятствий для самой встречи: по его словам, вопрос в том, чтобы параметры, определенные президентами, наполнились конкретикой, и для этого существуют дипломаты.

Москва и Вашингтон связывали следующий контакт с необходимостью добиться конкретных результатов, а Госдепартамент США рассматривал встречи как возможность продвигать долгосрочное урегулирование российско-украинского конфликта в соответствии с видением Дональда Трампа. Поэтому речь идет не только о согласовании даты саммита, но и о подготовке решений, которые стороны смогут вынести на уровень президентов.

Отдельным элементом подготовки стало восстановление дипломатических каналов: в феврале 2025 года Россия и США договорились вернуть прежний уровень дипломатических отношений, включая назначение послов и работу диппредставительств. В документе по итогам договоренностей это объяснялось тем, что так легче вести переговоры, без особых барьеров.